Выборы в Кнессет прошли: дальнейшие сценарии. Итоги политической недели
Публикацию подготовил политический обозреватель Newsru.co.il Габи Вольфсон
Напряженная борьба между блоками, высокая явка представителей национального меньшинства, туманные перспективы формирования правительства. Вроде бы ничего особенного. На самом деле, на этих выборах почти все было из ряда вон выходящим. В том числе результаты.
Ко дню выборов блоки подошли в абсолютно разном настроении. В оппозиции были полны оптимизма: организованный блок, соглашения об остаточных голосах, оптимистичные опросы, а главным образом – воодушевление, царившее в рядах активистов. "Мы создали виртуальный командный пункт, через который будем обмениваться информацией. У нас тысячи добровольцев", – сказала мне активистка одной из оппозиционных партий. Более всего это напоминало то, как штаб Эхуда Барака готовился к выборам 1999 года. Оппозиционеры – и живущие в Израиле, и прибывшие из-за границы – ждали семи часов утра 27 октября.
В коалиции все было точно наоборот. Партия на грани электорального барьера ("Амха Исраэль"), партия без соглашения об остаточных голосах ("Оцма Иегудит"), не впечатляющие опросы и внешнее ощущение апатии избирателей. Все, чего хотели в коалиции – не позволить оппозиционерам собрать 61 мандат без арабских партий, и по возможности отдалить их от этой границы.
И был арабский сектор. Задолго до выборов ожидался высокий процент голосования в арабских населенных пунктах. Но никто не мог представить, что процент голосования вырастет с 53,2% до 80,3%. Этот скачок, который, по мнению некоторых, привел к тому, что сторонники коалиции также пришли голосовать более активно, чем ожидалось, определил итог выборов и тупик, в котором снова оказалась израильская политическая система.
Скандал, разразившийся в связи с публикацией подозрений вокруг катарских денег, которые якобы "вливались" в арабский сектор с целью повышения незаконным путем процента голосования, начинался как многообещающий и грозил спутать карты. По всей видимости, этот скандал не приведет к отмене результатов выборов. Однако он бесспорно нанесет удар по не особо высокой легитимности возможного союза с арабскими партиями. Задача оппозиции осложнилась еще более.
Но дело не только в арабском голосовании. Эти выборы проходили через три года после начала войны. 7 октября 2023 года потрясенные жители Израиля видели на своих экранах белые тендеры с террористами, разъезжающие по улицам Сдерота. 27 октября 2026 года 72,6% жителей этого города пришли на голосование (на 7% больше, чем в 2022-м). 39,4% проголосовали за "Ликуд", 16,9% – за "Оцма Иегудит", 12% за "Ционут Датит". Партия оппозиции, набравшая наибольшее число голосов в Сдероте – "Яшар" – получила 6,6%. Этот показательный результат говорит сам за себя – Биньямин Нетаниягу получил амнистию за провал 7 октября. Во всяком случае, в Сдероте. Но далеко не только там.
Коалиция: формальное поражение или фактическая победа?
Если судить о результатах голосования только по числу мандатов, коалиция потерпела сокрушительное поражение. Блок коалиции сократился с 64 до 53, "Ликуд" потерял пять мандатов и остальные партии сократились тоже. Но подлинная картина иная. 32 мандата "Ликуда" и 64 мандата оппозиции на прошлых выборах были оптической ошибкой. Четыре года назад произошло чудо, которое позволило блоку Нетаниягу взлететь так высоко: две партии оппозиции МЕРЕЦ и БАЛАД, находились на грани электорального барьера, не сумели преодолеть его и "сожгли" более семи мандатов. Четыре из них достались блоку Нетаниягу. На этих выборах ситуация поменялась. "Ликуд" потерял мандаты, однако, судя по всему, мандаты эти не ушли к партиям оппозиции. Это было главным для действующего премьер-министра. Потерю он компенсировал поеданием мандатов партий собственного блока – в первую очередь ШАС и "Оцма Иегудит".
Еще с далеких дней юридической реформы в окружении Нетаниягу знали, что на следующих выборах шанс набрать 61 мандат невысок. Но и тогда, и во время войны с ХАМАСом, в "Ликуде" ставили перед собой главную задачу – не подпустить блок сионистской оппозиции к отметке в 61 мандат. Вряд ли они могли себе представить, что настолько преуспеют в решении этой своей задачи.
Оппозиция: упущенная победа или исчерпанный потенциал?
За несколько месяцев до выборов профессор Шикма Бресслер, одна из лидеров протеста против юридической реформы, прокомментировала предстоящие выборы. "Если мы их по-настоящему не разгромим, – сказала она, – это значит, что демография сделала свое дело". Результаты выборов как будто оправдали ее предупреждение. Оппозиции не удалось разгромить блок Нетаниягу, несмотря на активную явку избирателей на голосование.
Одной из главных причин провала в оппозиционных кругах называют демографию. "Их просто больше, наши люди пришли голосовать, но ты ничего не можешь сделать, если людей нет", – сказала публицист "Гаарец" Равит Хехт.
Итоги выборов 2026 проиллюстрировали леволибералам, что своими силами одолеть блок Нетаниягу, включающий ультраортодоксальные партии, им не удастся, и необходимо искать партнеров. Ультраортодоксов? Арабов? Умеренно правых? По этому вопросу в блоке оппозиции единства нет.
Но была и еще одна причина поражения, и тут нет никаких оправданий для лидеров оппозиции, в первую очередь для Гади Айзенкота. На выборах, как в спорте, побеждает тот, кто больше этого хочет. На протяжении всей предвыборной кампании в действиях Айзенкота не чувствовалось огня, яростного желания победить. "Нетаниягу заметно превосходил его в этом", – сказала мне в эфире "Кан РЭКА" стратегический советник Нили Райхман. Неизвестно, изменилось ли бы что-то, даже если бы это выглядело иначе. Но факт остается фактом: оппозиция не перенесла к себе ни одного мандата блока коалиции. Разочарованные Биньямином Нетаниягу остались дома или отдала голоса так называемым партиям "третьего блока", которые не преодолели электоральный барьер.
Арабский сектор: эмоциональный всплеск или электоральное изменение?
Разница между 53% в 2022-м и 80% голосования в 2026-м в данном секторе – это вся история нынешних выборов. Помимо важности активного участия арабского населения в выборах, такое массивное голосование заметно повысило стоимость одного мандата. "Ликуд" набирает на пять мандатов меньше, чем в прошлый раз, но число избирателей опустивших в урну бюллетень "Ликуда" – выше.
Рост голосования в арабском секторе стал смертным приговором для двух партий, находившихся на грани электорального барьера. Задним числом очевидно, что у "Амха Исраэль" во главе с Офером Винтером не было шансов. Не воспользовавшись щедрым предложением, которое он получил от Нетаниягу в самом начале предвыборной кампании (два места в списке "Ликуда", два места в списке "Ционут Датит" с сохранением права затем выйти и создать отдельную фракцию), Винтер попал под мощный каток кампании Нетаниягу и окончательно был придавлен заметно выросшим электоральным барьером. У партии "Милуимниким" – "Калькалит" шансов было больше, однако и им не удалось преодолеть электоральный барьер.
Арабские партии, в свою очередь, преследуют различные цели. РААМ ждет предложения присоединиться к коалиции Айзенкота или, по крайней мере, стать силой, поддерживающей ее изнутри. Насколько есть основания у такого ожидания? Пока неясно. В политической системе есть те, кто шутят, что шанс РААМ получить приглашение на коалиционные переговоры в резиденции премьер-министра гораздо выше. Впрочем шутки эти звучали до того, как стало известно о расследовании вкруг "денег из Катара".
Объединенный список, со своей стороны, соблюдает дистанцию. Они понимают, что даже если возникнет та или иная форма союза между ними и блоком оппозиции, союз этот лучше хранить в тайне. В оппозиции никто, кроме Яира Голана, на открытые контакты с партией, на мероприятиях которой поют "Билади Билади", пойти не готов.
Выход из тупика: правительство меньшинства, коалиция единства, досрочные выборы?
Оговоримся сразу. Для того, чтобы какое-либо правительство было сформировано, необходимо, чтобы одна из партий нарушила то или иное предвыборное обещание. Одно из таких обещаний повторил 29 октября глава НДИ Авигдор Либерман. "Мы не войдём в правительство ни с Биби, ни с Тиби, ни с Гольдкнопфом, ни с Дери. Ни с Ясиром Худжератом, ни с другими пособниками терроризма. И не будем зависеть от их голосов", – заявил глава НДИ.
Окончательные результаты выборов делают шансы на создание правительства меньшинства во главе с Айзенкотом невысокими. Если Либерман готовит шаг, похожий на тот, что совершил в 2019 году и останется за бортом такого правительства, ситуация Айзенкота станет совсем некомфортной. Без семи мандатов Либермана блок сионистской оппозиции сокращается до 41 мандата, а это означает, что для создания правительства меньшинства необходимо воспользоваться и голосами Юсефа Джабарина, и его коллег по Объединенному списку, что крайне проблематично даже с точки зрения тех членов оппозиционных партий, которые в состоянии переварить союз с Мансуром Аббасом.
Возможность сотрудничества Айзенкота с ультраортодоксальными партиями также на повестке дня. Через считанные минуты после публикации exit polls на Айзенкота началось мощное давление с разных сторон, с требованием прийти к соглашению с ультраортодоксами во имя главной и приоритетной задачи – устранения Нетаниягу. Теоретически у этого направления есть наибольшие шансы на успех. Положение, в котором находятся ультраортодоксальные партии после этих выборов, далеко не блестящее. "Яадут а-Тора" с трудом сохранила то представительство, которое у нее было в Кнессете 25-го созыва, а партия ШАС утратила почти половину своего парламентского состава. Все это возможно удешевляет их стоимость на коалиционном рынке, однако не полностью обнуляет ее. И большой вопрос, как отреагируют партнеры Айзенкота по блоку на его намерение привлечь в коалицию ультраортодоксов. Беннет и Либерман заявляли, что не согласятся на это.
Разумеется, рассматривается и так называемый парламентский план, согласно которому получившая большинство оппозиция, сразу после приведения парламента к присяге меняет спикера, берет под контроль комиссии и пытается сделать максимум до того момента, пока идущие параллельно коалиционные переговоры не рухнули окончательно.
Вероятность создания правительства национального единства при участии "Ликуда", "Яшар" и еще кого-либо расценивается в настоящий момент, как крайне низкая. С другой стороны, многое будет зависеть от интенсивности давления двух президентов: Герцога и Трампа.
Это только часть возможных сценариев, находящихся в распоряжении Гади Айзенкота. Их объединяет одно – все они имеют существенные изъяны и едва ли реализуемы на практике.
У "Ликуда" почти нет путей к созданию паритетного правительства. Все, что остается делать Нетаниягу, это наблюдать за попытками Айзенкота создать правительство и в случае провала этих попыток, быть готовым их тут же возобновить. Все, что может делать Нетаниягу – пока ждать.
Вопрос в том, кто первым получит от президента Герцога право на формирование коалиции, остается открытым. США продолжают концентрировать силы вокруг Ирана. Развитие событий на этом фронте может повлиять на политическую ситуацию в Израиле.
